Пятница, 19 апреля 2019 10:26

Отрезанные от мира. В село в Красноярском крае можно добраться только вплавь

Автор
Отрезанные от мира. В село в Красноярском крае можно добраться только вплавь
Фото Ирины Ничковой

На юге Красноярского края есть село, отрезанное рекой от цивилизации. Недавно местная власть выступила с инициативой построить дорогу, но некоторые сельчане против.

9 апреля в Каратузском районе открыли бесплатную паромную переправу через реку Амыл. До этого почти месяц жители деревни Старая Копь жили как на необитаемом острове. Теоретически назвать это село отдаленным нельзя – расстояние до районного центра, Каратузского, – всего 7 км, но по факту до населенного пункта действительно добраться непросто: наполовине пути дорога обрывается, и 130 метров можно преодолеть только вплавь.

Сельская экзотика

Селу Старая Копь в этом году исполняется 161 год, и все это время единственный способ добраться до него – паромная переправа. Почему первым поселенцам – выходцам из Орловской и Саратовской губерний – понадобилось перебираться через своенравный Амыл – вопрос.

По словам старожилов, паром здесь был всегда: сначала старый деревянный, после местный колхоз сделал более добротный, на понтонах, но тоже из дерева. Заводское плавсредство в этих местах появилось в начале 90-х. Сейчас оно находится на балансе каратузского ДРСУ.

Принцип работы переправы прост: между берегов натянут трос, по нему-то подгоняемое течением судно и «катится». Никаких лебедок и мотора тут не предусмотрено. В общем, техника самая что ни есть экологически чистая.

Для местных жителей переплавлять себя, скот, легковые и грузовые машины – дело обычное, а вот для приезжих – экзотика. К глупым вопросам: «Ну что прокатите?», «Давно работаете?», «Можно вас сфотографировать?» – паромщики привыкли и, как правило, отвечают неохотно и односложно:

Да, давно, не помню уже сколько.

Вы представитель редкой, вымирающей профессии? – «Шанс».

Да, она давно уже вымерла, – отрезает паромщик Павел.

Работа на свежем воздухе

Павел Широбоков и Виктор Эйснер– паромщики со стажем: один у весла – около 12 лет, второй – восемь. Трудятся посменно, с 7 утра до 21 часа без обеда, выходных и праздников.

По графику с левого берега на правый и наоборот они должны передвигаться каждые 20 минут, но по факту все иначе. Появились машины – поплыл, нет машин – стоит. Бывают дни, когда за день делается не больше 10 рейсов, а иногда только за один час приходится «смотаться» раз восемь туда-обратно.

В праздники, в Родительский день – большое движение. А так все как обычно, – рассказывает Виктор. – Максимально влазит пять-шесть легковых машин, грузовых две. Переправляем и трактора с прицепами, и груженые «Камазы». Грузоподъемность – тонн 15.

История Виктора похожа на тысячи других историй: всю жизнь проработал в колхозе трактористом, а когда предприятие развалилось, остался без средств к существованию. Кто-то тогда занялся разведением скота, кто-то уехал, а он устроился на самую нужную в Старой Копи работу.

Учился недолго, паром простой в управлении. Единственное – в ветер трудно, приходится тянуть самим (вес парома – около 20 тонн – «Шанс»). Проще всего – весной, сложнее – летом и осенью. В обслуживании он тоже неприхотливый: небольшой ремонт, покраска, замена настила – вот и все, – рассказывает он.

Зарплату платят регулярно, «минималка» хоть выходит? – интересуемся.

Платят, и это главное. На жизнь хватает. Осенью зерна две тонны дают, – отвечает мужчина.

Вообще паромщики наряду с медиком в этом селе – самые нужные люди. Без них в теплое время года нельзя ни уехать, ни приехать.

Бывает, и ночью работают. Часто медик звонит: срочный вызов, экстренно поднимаются, едут, переправляют на тот берег, а потом ждут, бывает, и по три-четыре часа. Иногда скорую помощь надо встретить или «пожарку», – рассказывает глава местного сельсовета Герман Кирилловский.

В этом году село получило свою пожарную машину, так что теперь сельчане спят спокойно. Недавно технику пришлось обновить – тушили лесной пожар и обжигали территорию у болот, чтобы в случае ЧП огонь не перекинулся на тайгу.

От пяти до 20 минут

Как швартовать паром у Старой Копи, знают даже дети. И едва только плавсредство приближается к берегу, местные берут цепи и привязывают его к специальным крюкам. По правилам безопасности (а их здесь целый свод), водитель, прежде чем заехать на площадку, должен высадить пассажиров. Для их удобства есть специальные скамейки. В холодные дни, говорят, можно погреться в «капитанской рубке», где есть печка. В автомобилях во время движения находиться нельзя.

Минимальное время, за которое паром преодолевает 130 метров реки, – четыре-пять минут, максимальное – 20. Медленнее всего он движется летом, когда уровень воды небольшой. Случаев, чтобы переправа садилась на мель, местные не припомнят. Зато свежа в памяти людей история, как однажды их паром уплыл. Его обнаружили в нескольких сотнях метров ниже по течению и после поднимали с помощью трех моторов.

Да как живем? Нормально! Что тут такого: летом – на пароме, зимой – по льду. Да, бывает, машины под лед проваливаются, ну, а что поделаешь? Единственное – осенью и весной дороги нет, но мы выкручиваемся, – рассказывают местные.

Выкручиваться жители Старой Копи действительно привыкли. Два раза в год к сезонным закрытиям дороги они начинают готовиться заранее: покупают продукты впрок, топливо, уголь, фураж. Пополняют ассортимент и местные магазины. По словам сельчан, в безвыездной период продукты в них дорожают.

Я замечал: на протяжении последних пяти-десяти лет паром снимают 5-10 ноября, а официальную переправу открывают только где-то к 20 декабря. Весной месяц-два тоже без переправы. Вот и считайте, сколько мы в общем отрезаны от большой земли, – объясняет Герман Викторович.

В сельском совете на экстренные случаи есть лодка, мотор и обученный лодочник.

И людей переплавляем, и лекарства, и продукты. Хлеб привозим через день-два. Где-то по льду переходим, по плашкам, бывает и такое. Как говорится, на свой страх и риск. Беременных и больных стараемся заранее отправить в больницы. Люди привыкли и воспринимают это как должное, – добавляет он.

Главой сельсовета Кирилловский работает три с половиной года, но живет в селе всю жизнь. Говорит, на его памяти серьезных происшествий не было. Но вот то, что люди умирали, не успев добраться до больницы, к сожалению, случалось.

Вопрос о дороге

Многие думают, что село находится на острове, но это не так. Из деревни есть дорога через леса и поля до моста у деревни Качулька (расстояние – семь километров). Уже оттуда можно добраться хоть куда – хоть в Каратуз, хоть в Минусинск, хоть в Курагино. Но проблема в том, что с глубокой осени до поздней весны там не проехать.

В этом году сельсовет решил всерьез заняться вопросом дороги – еще бы: на дворе XXI век, а люди не имеют возможности свободно передвигаться. В связи с этим было подготовлено письмо-ходатайство к губернатору Александру Уссу, председателю Заксобрания Дмитрию Свиридову и другим чиновникам с просьбой посодействовать в вопросе строительства объездной.

Мы собрали 180 подписей, к письму приложили фотографии, как мы переплавляемся на лодках, как проваливаются под лед машины. Надеюсь, что проект будет одобрен. Про строительство моста речи даже не идет. Однажды был такой разговор, и тогда было озвучено, что проще выделить людям по 1,5 млн рублей и расселить деревню, чем строить постоянную переправу, – отмечает глава муниципалитета.

К слову, не все сельчане одобрили такое предложение. Несколько человек заявили, что они категорически против.

Опасаются, что село станет проходным, что тут день и ночь будут ездить машины, – объяснил Кирилловский.

Вообще люди на такую периодически отрезанную от цивилизации жизнь не жалуются. Говорят, у них есть все для связи с внешним миром и аборигенами они себя совсем не чувствуют даже тогда, когда из села не могут выбраться неделями.

Просмотров: 407
Загрузка...