Четверг, 02 мая 2019 08:23

 Алексей Лебедь: «Активная жизнь ведет к преждевременной смерти»

Автор
 Алексей Лебедь: «Активная жизнь ведет к преждевременной смерти»

27 апреля скончался бывший председатель правительства Хакасии, полковник Алексей Иванович Лебедь. Мы, журналисты, любили работать с Лебедем, потому что он был открыт и неформален.

Это интервью записано в канун Нового 2011 года. Сегодня мы решили опубликовать его снова, правда, с некоторыми сокращениями. Во-первых, чтобы вспомнить Лебедя через его слово, его речь. А во-вторых, это интервью показывает нам, что за почти 10 лет в России, к сожалению, мало что поменялось в лучшую сторону.

Интервью состоялось в эфире «Радио Абакан», а после было опубликовано в «Шансе». Ведущие – Алексей Кириченко и Яна Метельская.

Свои своих не сдают!

Яна Метельская:

– Алексей Иванович, сейчас в Хакасии вы находитесь в рабочей поездке. Какие проблемы у наших людей? Мне кажется, это было бы интересно – посмотреть на жизнь нашего региона через призму тех обращений, с которыми люди приходят в вашу приемную.

– Попытаемся. Проблемы, с которыми люди приходят, связаны, как бы это правильно сказать, с не совсем корректной деятельностью правоохранительных органов.

Например, мы уже достаточно долго занимаемся проблемой семьи Горшковых Сергея Васильевича и его сына Вячеслава, которые были в свое время осуждены и два года добросовестно отсидели в колонии. А сейчас выясняется, что все, что в виде доказательств было представлено в суд, сфальсифицировано. И участвовали в этом очень интересные люди: и следователи, и работники прокуратуры, и милиции, и все выше, и выше. Сейчас работа по этому делу, связанному с рейдерским захватом бизнеса, продолжается, но какая-то, я бы сказал, нерешительность наблюдается со стороны наших следственных органов, которая не позволяет начать активно заниматься этим делом «оборотней», которые вокруг нас здесь еще, к сожалению, присутствуют.

 А ведь еще не стерлись из памяти те времена, тогда я еще руководил республикой, когда мы начинали бороться с господином Трофимовым (бывший прокурор Хакасии – «Шанс») – известное дело «колобков» и компании. После моей встречи с генеральным прокурором России по поводу ситуации с господином Трофимовым было принято решение убрать его с должности. Но в итоге какие были приняты меры? Ему предложили уволиться по собственному желанию. И как это называется? Да никак. Свои своих не сдают! (…). У нас же рядышком есть другой пример.

Я. М.:

– Какой?

– Пример, связанный с бывшим министром внутренних дел Хакасии Пономаревым. Он не разрешен пока. И неизвестно, как он будет разрешен, потому что те основания, по которым нашими правоохранительными органами ему были предъявлены обвинения, думаю, в суде не устоят. Сильные адвокаты, а, полагаю, ему хватит денег и возможностей нанять именно сильных адвокатов, их разобьют. Качество работы наших следственных органов иногда вызывает изумление, а иногда просто восторг у граждан, которые в качестве обвиняемых предстают перед судом.

О чем я хочу сказать? У нас нет святых людей. Прокурор тоже может быть потенциальным преступником, глава МВД может быть преступником...

Алексей Кириченко:

– Знаете, Алексей Иванович, вот вы сейчас об этом говорите, но ведь это даже не изумляет! Как вы думаете, почему?

– Уже не изумляет. Но тогда это еще было в дикость. А сейчас уже изумляет не это, а то, какой подход в борьбе с этими людьми выбирает их руководство. Они просто спускают все на тормозах. Ведь и господин Пономарев пришел к нам после того, как его при аналогичных обстоятельствах отставили с должности главы МВД Калмыкии. Он год побыл в кадровом резерве. Очевидно, приценился к должности. Я не знаю, можно только догадываться, кто там и за сколько торгует должностями. Но разговоры об этом шли очень устойчивые. В итоге он, наверное, нашел эти деньги и купил эту должность у нас. Кирсан Илюмжинов (бывший глава республики Калмыкия – «Шанс») меня много раз предупреждал, что я замучаюсь с ним бороться. И хотя в это сначала не верилось – посмотрев на господина Пономарева, вряд ли подумаешь о нем что-нибудь плохое. У него прекрасные внешние данные, он хорошо образован, воспитан. Казалось бы, у него есть все для того, чтобы быть прекрасным министром внутренних дел, но его действия, а оцениваются прежде всего действия, говорят об обратном.

Кому это надо?

Я. М.:

– На ваш взгляд, человека с опытом, управленца, политика, каким образом можно побороть коррупцию?

– Ну, если бы хотелось, то легко можно было бы сделать.

Я. М.:

– То есть воля нужна? Тогда чья воля? Воля президента? Но президент уже сказал, давайте бороться с коррупцией, а оно как все шло, так и ехало.

– Вовсе нет, становится хуже. Президент уже сам констатирует, что за прошедшие два года ситуация ухудшилась. Чем больше он борется, тем хуже становится. Значит, что получается? Не хватает воли.

Мы же видим, какой у нас умный президент. Он на каждый вопрос знает ответ, ему даже никаких бумажек не надо, как предыдущему – этот сам все знает наизусть. Поэтому ему несложно без подсказки и самому догадаться, что не только поправки надо вносить в закон, связанный с предоставлением чиновниками сведений о доходах, но и расходы смотреть. Тогда, может быть, было бы по-другому – сложнее было бы прятать. Не в сторону совершеннолетних детей, как сейчас – всем членам семьи представить декларации, кроме совершеннолетних детей. Это же гениальная подсказка! Все даже и задуматься не успели, куда прятать деньги, свои яхты или что там еще у них есть, как прозвучало это «кроме». Вот этим детям все и сплавим.

Потом еще что-нибудь придумают для того, чтобы эти многочисленные наворованные народные средства можно было куда-нибудь распихать.

У нас хотя традиционно как бы не принято критиковать президента, но ведь все, что он говорит, у нас так же традиционно исполняется. По крайней мере, так должно быть. И в данном случае, если бы президент сказал, что должны декларироваться и доходы, и расходы, – это пришлось бы всем исполнять. А если кто попадется – 25 лет для начала давать. Не штрафы там какие-то мелкие, а реальные сроки.

Быстро, в течение одного года, можно отучить воровать, если будут реальные сроки осуждения, если будет конфискация имущества и вселенский позор.

А. К.:

– Ну это мы как бы помечтали...

– Да, немножко.

Вообще, я противник революций. Не хотелось бы, чтобы все это по-новой случилось. Опять все поломать, все разрушить. Впрочем, этого и не будет. Все пробудут свои сроки в своих должностях. Потом скажут: «Я боролся, я старался, делал все, что мог». Будут оправдываться всю оставшуюся жизнь. Я думаю, мы в обозримые сроки не доживем до того, чтобы удостовериться, насколько реальным и правильным был этот путь. Просто не дойдем. Мы будем очень долго ходить по нему, и каждый год или каждые пять лет, или каждый президентский срок нам будут объяснять, что этот путь, в общем-то, правильный, но не хватает еще чего-то одного. А так как у нас люди очень опытные, умные и талантливые, они еще придумают новые поправки в законы, новые должности, новые какие-то изменения внесут, наказания. Будут крутиться, вертеться. И так можно бесконечное количество десятков лет жить, понимая, что сам ты человек богатый, обеспеченный и все у тебя хорошо. И то, что здесь построено, эту годами выстроенную систему – ее же многие считают справедливой, нормальной, толковой. Особенно те, кто хорошо живет. Зачем же ее менять, особенно тем, кто в нее пришел или отлично в ней живет. Ее никогда не поменяют, за нее будут биться с оружием в руках.

А для бедных... Ну что? Не хватает вожаков у бедных, не хватает организации, не хватает денежных средств для того, чтобы организовывать какие-то серьезные оппозиционные партии движения или течения.

Почетная ссылка или передышка?

А. К.:

– Всю свою жизнь вы вели довольно активный образ жизни, каково вам сейчас, по сути, в почетной ссылке сидеть и послушно нажимать на кнопку в Госдуме?

– А что вы мне можете предложить взамен? Да, мне скучно, я признаюсь, покаюсь…

А. К.:

– Но, может быть, честнее просто на даче сидеть?

– Может. Я покаюсь через год, и вы поставите другого дурака, которому будет нескучно, который будет оправдываться: «Нет, я там очень влияю на принимаемые решения». Я не могу, как партийный человек, быть очень активным, потому что у нас там партия влияет на все. Костяк Государственной Думы составляют 315 депутатов фракции «Единая Россия».

А. К.:

– А вы не пытались партию изнутри изменить?

– Подорвать? Нет!

А. К.:

– Зачем подрывать?

– Изнутри ее невозможно изменить.

А. К.:

 – Но хотя бы внутрипартийную дискуссию по тем или иным вопросам организовать можно?

– В партии все уже разработано: и порядки, и правила. И с партией бороться совершенно бессмысленно. И даже небезопасно, я бы сказал так. Я не являюсь автором законопроектов, к сожалению. Наверное, можно поставить под сомнение целесообразность моего пребывания там. Но я не думаю, что кто-то другой на моем месте там будет более эффективен.

А. К.:

– И все же разве может удовлетворить боевого офицера такой финал жизни?

– Дело в том, что активная жизнь ведет к преждевременной смерти. Я очень активно вел жизнь предыдущие 13 лет. Надо немножко передохнуть. А потом уже выходить на новый период активности.

Умеют лучше – пусть покажут

А. К.:

 – На днях одна из наших газет написала буквально следующее: «Наша республика не стоит на месте, она ищет новые формы взаимодействия с федеральной властью и частным бизнесом. Она всеми силами сбрасывает груз безнадежности и обреченности, наросший на ее плечах за прежние годы». Что же вы такого сделали за время своего пребывания в должности председателя правительства Хакасии, что после вас на плечах нашей республики оказался вот такой не самый приятный груз?

– Не знаю, но в качестве индульгенции получил от действующего президента благодарность, где написано: «За многолетнюю, добросовестную работу». И никто плохого слова никогда не сказал.

Следствие, которое шло практически 20 месяцев, пришло к выводу, что никого состава преступления в действиях моего правительство не усмотрено. А где усмотрено – там условные сроки люди получили, понимая, что это чистая политика и больше ничего. И никто никогда не получил бы эти сроки, если бы не было заказа.

Надо посмотреть, как закончит работу следующее правительство. Посмотреть в динамике.

Главное – вовремя сфотографироваться

Дмитрий по ISQ:

– Будет ли что-то радикально решаться с посещаемостью депутатами заседаний Госдумы? Смотришь картинку по ТВ с заседаний Госдумы – плакать хочется, полупустой зал. В то же время показывают британский парламент – полный зал.

– Сейчас, выполняя пожелание президента, мы наполнили зал депутатами. Но что мы от этого получили? Ведь дискуссия не расширилась. Изменения в регламент, чтобы дать возможность высказаться тем людям, которые пришли, чтобы расширить дискуссию, внесены не были.

Я. М.:

– То есть дискуссии в Госдуме регламентированы?

– Да. У нас сейчас по регламенту в неделю три пленарных заседания: во вторник, среду и пятницу. Сейчас всех обязали во время пленарных заседаний сидеть в зале. Даже приняли какие-то решения об ужесточении ответственности за их непосещение. Три раза за день нас фотографируют панорамной съемкой со всех сторон, как узников тюрьмы Гуантанамо, и мы все приходим на эти фотосессии. Все это сверяется с контрольным фотографиями, как контрольный выстрел. И потом, к концу дня, подбивают итог – кто был, кто не был, кому минус, кому плюс.

Ну и что от этого изменилось? По регламенту от фракции может быть только одно выступление и один вопрос. У нас четыре фракции: коммунисты, ЛДПР, «Справедливая Россия» и «Единая Россия». Раньше сидели 70 человек от фракции «Единая Россия», теперь 300 сидят, а все равно только один может гавкнуть что-то – по-простому объясняю.

Однако ведь не все там раньше бездельничали и на Гавайях отдыхали. Многие работали, писали письма в различные инстанции, отвечали избирателям на местах, рассматривали жалобы, предложения – довольно продуктивно использовали время.

Теперь они просто сидят и ждут, когда кончится это фотографирование, чтобы пойти кофе попить или конька – кто что любит – до следующей фотосессии. А фотосессии в 11, 13, 17 часов – все знают.

Мороз хакасский лучше московского ливня

А. К.:

– С каким настроением вы приезжаете в Хакасию?

– Во-первых, у меня никогда нет сомнений, ехать или не ехать в Хакасию. Еду с радостным, нормальным настроением и приземляюсь здесь, как будто дома – есть такое ощущение.

А. К.:

– А где вам теперь комфортнее: здесь или в Новочеркасске, на своей  родине?

– Не хочется кидать леща тому или другому. Но дело в том, что в Новочеркасске я уже как мамонт выгляжу. Недавно отмечали 200 лет Новочеркасску, и даже энциклопедию к этой дате сочинили, но про меня в ней забыли написать. Я, будучи там, написал им пожелание: «Прошу не забыть включить в издание, посвященное трехсотлетию».

Я прожил там 18 лет, потом уехал. Кто меня там помнит? У меня там старая мама живет, и приезжаю я лично к ней. Никаких пиар-акций я там не провожу, не кричу, что я казак, собираюсь захватить у них власть, стать атаманом. На сегодняшний день я прожил и проработал больше лет здесь, нежели на родине.

И дома я ощущаю себя здесь. У меня есть дача на Енисее, вполне законная.

Я.М.:

– Которую во время одного из паводков, помнится, затопило.

– Да, она хоть и попадает под подтопление, но ее же можно восстановить и жить дальше. Здесь у меня есть куча друзей, знакомых, сложился вполне определенный круг общения. А в Новочеркасске, кроме одного моего одноклассника и его жены, я никого уже не знаю.

А. К.:

– Новый год завтра вы с кем будете встречать?

– С родственниками, в кругу семьи. У меня здесь дочь, внучка, сестра жены с мужем – вот такой небольшой семьей будем встречать. Другими словами, мороз хакасский мне нравится больше, чем московский ледяной ливень.

Просмотров: 1118
Загрузка...

Комментарии

Уважаемые пользователи!

Просим ознакомиться с правилами комментирования на сайте «Шанс. Регион»:

  1. Редакция «Шанс. Регион» не несет ответственности за содержание и смысл комментариев, оставленных пользователями. Но!
  2. Не допускаются комментарии, содержащие призывы к свержению власти, вражде по национальному признаку и другим проявлениям экстремизма.
  3. Не допускаются взаимные оскорбления в беседе пользователей с использованием нецензурной брани.
  4. Не допускаются материалы и ссылки коммерческого характера, не согласованные с коммерческим отделом «Шанс. Регион».
  5. На сайте действует премодерация: оставленный вами комментарий проверяет администратор. Если ваш комментарий не появился на сайте, значит — вы нарушили правила. 

Дополнительные вопросы можно задать, позвонив в редакцию по тел. 8(3902) 344-344 или пишите на электронную почту: gazetabox@gmail.com