В тихих кабинетах федерального казначейства в Москве произошло событие, которое на политической карте весит больше, чем сотни эшелонов угля. Списание 738 миллионов рублей долга Хакасии – это не бухгалтерия. Это тонкий инструмент «мягкой силы», переформатирующий отношения между центром и одной из самых строптивых территорий страны.
Долгое время по уровню госдолга «красная» Хакасия находилась в «красной зоне». Когда регион должен федеральному центру миллиарды, его самостоятельность стремится к нулю: каждый шаг правительства республики согласуется с Минфином РФ.
ПОДАРОК С ДВОЙНЫМ ДНОМ?
Представьте, что вы задолжали банку огромную сумму, и вам звонят: «Ладно, последние 700 тысяч можете не возвращать. Но! На эти деньги вы обязаны не в отпуск съездить, а сделать ремонт в квартире, чтобы потом сдавать её и платить нам проценты».
И вот что это значит для нас с вами. Денег в тумбочке не прибавилось, но дышать стало легче. Те миллионы, которые республика должна была отправить в Москву, теперь останутся здесь. Но потратить их можно исключительно на ремонт дорог, новые школы или инфраструктуру, чтобы бизнес мог открывать «заводы».
Эти деньги нельзя просто «растворить» в бюджете. За каждый сэкономленный рубль придется отчитываться: сколько новых рабочих мест появилось и сколько новых налогов принесет регион в будущем.
При этом у Валентина Коновалова забрали главный козырь. Раньше он мог сказать: «Я бы и рад построить мост или поднять зарплаты, но злая Москва забирает все деньги за долги». Теперь Москва долг списала. Аргумент «нам мешают» больше не работает. Теперь либо строй, либо признавай, что не умеешь.
Кремль как бы говорит: «Мы тебе помогли, деньги оставили. Теперь покажи результат. Если через год в Хакасии не станет лучше – значит, дело не в политике, а в твоей некомпетентности».
Если губернатор-коммунист берет деньги у федерального центра, который он критикует, – он становится зависимым. Теперь он не «независимый боец», а менеджер, который должен отчитываться перед Москвой за каждый рубль.
И это мастерский ход Кремля. Оппозиционному главе дали ресурсы, но вместе с ними навесили такую гору ответственности, что любая ошибка теперь будет выглядеть не как «козни врагов», а как личный провал.
СЫРЬЕВАЯ ЛОВУШКА И БЮДЖЕТНЫЙ ИММУНИТЕТ
Представьте, что Хакасия – это большая семья, которая живет только за счет того, что продает выращенную в огороде картошку (уголь) и яблоки (алюминий).
В чем суть проблемы? Мы можем работать до седьмого пота, но если завтра в мире упадет цена на алюминий или уголь – наш бюджет пустеет мгновенно. Мы как будто сидим на качелях: то густо, то пусто. Списание долга – это как если бы нам простили квартплату за месяц, пока цены на нашу «картошку» скачут. Это помогает не протянуть ноги прямо сейчас, но не решает проблему завтрашнего дня.
Но мало накопать уголь, его надо продать. Сейчас мы везем всё на Восток, в Китай. Но железная дорога (тот самый Восточный полигон) – это узкая тропинка, по которой хотят проехать все. Если наши вагоны застрянут в этой «пробке», никакое списание долгов не поможет – денег в бюджете всё равно не будет.
Потому что списание долга – это как таблетка обезболивающего. Она снимет жар, слегка заштопав бюджетную дыру, но не вылечит саму болезнь. А «болезнь» Хакасии в том, что мы больше почти ничего не производим, кроме сырья. Пока мы не научимся зарабатывать на чем-то другом (туризм, переработка, технологии), мы так и будем зависеть от того, что решит рынок в Пекине или Лондоне.
НВЕСТИЦИЯ В ТИШИНУ
Глобальный анализ показывает, что подобные маневры проводятся в периоды, когда федерации необходима внутренняя стабильность. Проще говоря, представьте, что Москва – это строгий родитель, который решил сменить тактику. Раньше он держал Хакасию «в ежовых рукавицах», выдавая деньги по копейке только на хлеб, чтобы не баловали. А теперь выдал крупную сумму и сказал: «Вот тебе на развитие дела, только не шуми и не расстраивай меня».
На самом деле это означает покупку спокойствия. 738 миллионов – это своего рода «страховка от скандалов». Когда в регионе есть деньги на ремонт дорог и зарплаты, люди довольны и не выходят на митинги. Москве важно, чтобы в Хакасии, в преддверии выборов в Госдуму, было тихо, предсказуемо и без политических потрясений.
Новый поводок – «умный». Нас больше не контролируют через пустой кошелек. Теперь нас контролируют через возможности. Москва говорит: «Мы дали вам всё. Если не справитесь, значит, вы плохие управленцы». Это гораздо более тонкая игра, где региональной власти уже не на кого свалить вину.
Теперь всё упирается в один вопрос: хватит ли у нашего правительства мозгов и таланта, чтобы пустить эти деньги в дело? Можно ведь, условно, построить завод, который будет кормить республику годами, а можно просто «заткнуть дыры» в старых отчетах, чтобы цифры сошлись.
__________
Коротко по делу
- Если бы экономика Хакасии была дамой, она бы постоянно лежала на кушетке с мигренью и требовала коньяка, потому что смотреть на свои счета трезвой – это выше её сил.
– Представьте, что нищему на паперти вместо копейки выдали лопату и экскаватор. Он же в ужасе! Он же привык просить, а не копать.
– Списание долга – это как подтяжка лица: морщины на время спрятали, а старая физиономия всё равно изнутри подмигивает.
– Миллиард простили, а счастья нет – это как получить в наследство библиотеку, не умея читать.
– Списать долги Хакасии – это всё равно что подарить лысому расчёску: жест красивый, но пользоваться нечем. Раньше во всём была виновата Москва, а теперь придётся признаться, что наши таланты растут гораздо ниже пояса.
– Раньше во всём был виноват пустой кошелёк, а теперь выяснится, что всё дело в пустой голове?
