Перед тем как читать наш текст, представьте, что в вашей комнате или кабинете, в общем, там, где вы читаете нашу газету, звучит тихий, вкрадчивый мотив приблудного саксофона, переходящий в стук колес поезда «Абакан – Москва», хотя, конечно, туда летели самолетом. Но поезд – это образ. Это наше общее движение куда-то туда, где тепло, светло и мухи не кусают. А кусают только налоги.
Представили?
Тогда мы начинаем!
Вы знаете, что такое съездить в Москву из Абакана? Это не просто перелет. Это перемещение из плоскости, где «денег нет, но вы держитесь», в плоскость, где «деньги есть, но вы докажите, что они вам нужны».
Наш Валентин Олегович полетел. В очередной раз.
Ну а как не лететь? Если дома крыша свистит, ветер рвет, а в бюджете дыра размером с Саяно-Шушенское водохранилище, надо лететь к первоисточнику. К человеку, который держит в руках главный шланг страны. К Антону Германовичу Силуанову.
Министр финансов России – это ведь не просто должность. Это диагноз для всей остальной страны. Это человек, у которого вместо сердца – калькулятор, вместо чувств – дебет с кредитом, а на лице написано вечное: «Я бы вам дал, но у меня инструкция».
И вот они встретились. Два одиночества в огромном мегаполисе. Один представляет Хакасию – республику гордую, красивую, но временно сидящую на голодном пайке. Другой представляет Федерацию – субстанцию сытую, но подозрительную.
– Здравствуйте, Антон Германович, – говорит Валентин Олегович, аккуратно присаживаясь на краешек стула.
Стул в Минфине дорогой, кожаный. На таком сидеть – уже как будто аванс получил.
– Здравствуйте, Валентин Олегович, – отвечает Антон Германович, не отрывая взгляда от монитора, где в реальном времени тают чужие надежды. – С чем пришли? Опять просить?
– Зачем сразу «просить»? – обижается наш губернатор. – Мы привезли программу оздоровления. Мы оздоравливаемся! Мы так оздоровились, что скоро совсем прозрачными станем. Посмотрите на наши цифры. Они же прекрасны!
А цифры действительно прекрасные. Если смотреть на них издалека и в темноте. Семь миллиардов дотаций, десять миллиардов трансфертов… Цифры такие, что если их перевести в рубли и раздать населению, то каждый житель Абакана сможет купить себе по хорошему немецкому автомобилю. Но подержанному. А если не раздавать, то как раз хватит, чтобы закрыть дыры в ЖКХ, которые образовались еще при царе Горохе и с тех пор только углублялись и расширялись.
ОТСТУПЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Вы заметили, как у нас меняется язык, когда мы говорим о деньгах? «Наращивание собственной доходной базы». Какая фраза! Какой слог! Это же поэзия. Это значит: мы попытаемся собрать с предпринимателей еще хоть что-то, пока они окончательно не ушли в партизаны. А «укрепление финансовой устойчивости при строгом выполнении социальных обязательств»? Это вообще шедевр. Переводим на русский, понятный: мы вам выплатим зарплату, но на ремонт школы денег уже не останется, поэтому учитесь при свечах, это романтично и развивает ночное зрение.
Антон Германович посмотрел пристальным взглядом на Валентина Олеговича. Взгляд у министра финансов особенный, он сразу переводит любые человеческие жалобы в проценты по кредиту.
– Я вижу, – говорит Силуанов, – что мы вам списали два миллиарда триста миллионов рублей долга. По бюджетным кредитам. В рамках, так сказать, поддержки молодых и перспективных регионов. И куда вы их дели?
– Как куда? – удивляется Коновалов. – На ЖКХ! На модернизацию! У нас теперь трубы будут как новые. Ну, или хотя бы не будут лопаться при первых же заморозках. Мы их покрасили. Изнутри.
В Минфине ведь как думают? Если региону списать долг, он тут же должен начать цвести и пахнуть. А регион не пахнет цветами. Регион пахнет углем, дымом из частного сектора и легким перегаром отчаяния. Потому что списать долг – это хорошо, но это же не значит, что живые деньги появились. Это значит, что старые виртуальные рубли заменили на новые виртуальные рубли, а в магазине за углом по-прежнему требуют настоящие, шуршащие, с Ярославлем и Хабаровском.
ОТСТУПЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Вообще, эти поездки региональных лидеров в Москву напоминают походы бедного родственника к богатому дяде. Дядя сидит на даче в Барвихе, пьет чай с малиновым вареньем и рассуждает о макроэкономике. А родственник стоит в прихожей, мнет в руках шапку и думает: «Если я сейчас скажу, что у меня корова сдохла, он мне денег даст или просто посоветует купить новую корову в лизинг?»
Москва ведь слезам не верит. Она вообще ничему не верит, кроме отчетов, составленных по форме 2-НДФЛ. Приезжает губернатор, привозит папки. В папках – графики. На графиках – стрелочки вверх.
– Вот, – показывает губернатор, – смотрите, как у нас растет индекс промышленного производства!
– Отлично, – говорит Минфин. – Раз растет, значит, дотации мы вам подрежем. Зачем вам помогать, если вы сами так хорошо растете?
Губернатор бледнеет, судорожно переворачивает страницу:
– Ой, извините, это не тот график. Вот правильный – тут стрелочки вниз. Мы погибаем! Нам нечем платить за мазут!
– Ага, – кивает Минфин. – Раз вы погибаете и стрелочки вниз, значит, вы неэффективные менеджеры. Денег мы вам не дадим, потому что вы их все равно проедите. Идите, оптимизируйте бюджет.
И вот сидишь ты перед министром и думаешь: какое же лицо сделать, чтобы и умным показаться, и сирым не выглядеть? Сделаешь умную – заберут последнее. Сделаешь сирую – снимут с должности за профнепригодность. Это же высший пилотаж региональной политики! Тут надо иметь талант. И Валентин Олегович этим талантом, надо признать, овладевает. Медленно, но верно.
По итогам встречи, как водится, вышел пресс-релиз. Текст – чистый мед, хоть на хлеб намазывай.
«Валентин Коновалов поблагодарил Антона Силуанова за содействие… Стороны договорились о дальнейшем плотном взаимодействии…» Что такое «плотное взаимодействие» в переводе на наш, обывательский? Это значит, что Минфин будет еще плотнее держать Хакасию за горло, а Хакасия будет еще плотнее пищать, но выполнять все указания.
Нам пообещали дотации. Семь миллиардов. Вы только вдумайтесь в это слово – дотации. Это как пособие по бедности, но для целой республики. Это когда тебе дают денег ровно столько, чтобы ты не умер с голоду прямо в приемной, но и на трамвай до дома чтобы не хватило. Чтобы ты шел пешком, думал о своем поведении и развивал внутренний туризм.
А ведь Хакасия – богатейший край! У нас есть уголь, у нас есть алюминий, у нас есть мрамор, у нас есть ГЭС, которая крутит турбины так, что свет должен быть бесплатным даже для кошек. Но парадокс нашей экономической системы в том, что все это богатство зарегистрировано где-то в районе Садового кольца. Там оно платит налоги, там оно формирует ту самую «доходную базу», из которой потом Антон Германович, аккуратно отсчитав малую долю, выдает нам обратно в виде «милости куратора».
Это потрясающая схема! Вы отдаете мне свой мешок картошки, я его продаю, покупаю себе "Мерседес", а вам возвращаю килограмм очисток и говорю: «Вот вам субсидия на развитие свиноводства, ни в чем себе не отказывайте, и главное – берегите сбалансированность бюджета!»
Но знаете, что самое интересное во всей этой истории? Мы ведь привыкли. Мы научились в этом жить. Наш человек – он ведь как устроен? Ему если сказать, что завтра бюджет сбалансируют окончательно и денег не будет вообще, он бровью не поведет. Он пойдет в огород, выкопает картошку, достанет соленый огурец, нальет себе чего-нибудь крепкого из старых запасов и скажет: «Ну и ладно. Главное, голодными уже не останемся. А Силуанов… Ну что Силуанов? Ему тоже тяжело, у него вон какая плешь на лбу от этих наших миллиардов образовалась».
И Валентин Олегович вернулся в Абакан.
С победой.
Ну, во всяком случае, он так считает. В портфеле – обещания, на лице – легкий загар от московского смога, в кармане – билет на обратный рейс. Он привез нам благую весть: нас посчитали, нас признали временно живыми и даже разрешили потратить сэкономленные на долгах деньги на ЖКХ.
Музыка затихает. Слышен одинокий, глухой стук судейского молотка или просто падение последней копейки в пустую копилку регионального бюджета. Занавес.
