Премьера рубрики в газете "ШАНС" (Абакан, Хакасия)

ГЛАВА 1.

Июльский ливень над Абаканом оборвался резко, будто кран завернули. К семи часам вечера воздух на перекрестке Некрасова и Кирова превратился в липкий, душный кисель. Машины на светофорах двигались неспешно, лениво перестраиваясь из полосы в полосу – в Абакане не бывает больших, глухих пробок, но предвыходная дорожная суета все равно давала о себе знать.

Марина шумно выдохнула, перехватила пальцами три набитых пакета из «Командора» и вытерла лоб тыльной стороной ладони. Ей стукнуло 52 года, и последние двадцать лет жизни ушли на копеечную должность ведущего специалиста в отделе правового обеспечения городского Центра соцподдержки. Рабочий день – это непрерывный конвейер из человеческих жалоб, бесконечной бумажной макулатуры, прокурорских проверок и судов по отказам в детских выплатах. На руки выходило 55 тысяч рублей со всеми сибирскими надбавками. Деньги по нынешним временам вроде бы и водились, но Марина вела свой внутренний унылый подсчет: получишь зарплату, раздашь долги, закроешь коммуналку, отстегнешь Сереге на аренду автомобильного бокса – и на кассе супермаркета снова вытряхиваешь из кошелька мелочь до следующего месяца.

Она сделала пару шагов вглубь остановочного павильона и наткнулась на Светлану. Та замерла в своих поношенных, но идеально отстиранных джинсах и усердно оттирала влажной салфеткой грязь с обуви. Светлана всю жизнь тянула лямку методиста в культурном центре, искренне верила в вечную любовь, каноничные идеальные семьи и классическую музыку.

– Мариночка, привет! – Светлана попробовала изобразить улыбку, но получилась лишь усталая гримаса. – Представляешь, наступили на ногу в автобусе. А туфли новые, только-только на распродаже урвала. Специально к нашему вечеру берегла.

– Радуйся, что вообще доехала, – буркнула в ответ Марина, сердито глядя на дорогу. – Я на работе сегодня чуть с ума не сошла. Из центра спустили очередную федеральную инструкцию по пособиям, база висит, отчеты горят синим пламенем, а заведующая орет так, будто я лично эти серверы топором рубила. Домой приду – там мой Серега опять к дивану с пивом прирос. В автосервисе заказов нет, аренду бокса подняли, сидит злой как черт. А сыну на третий курс ХГУ одежду покупать надо, книги, зимнюю обувь... Где брать деньги, ума не приложу.

В этот момент к остановке, коротко сигналя, подкатила старая, но отмытая до блеска «Тойота Королла». За рулем сидела Катерина. Глаза скрывали огромные солнцезащитные очки из магазина распродаж, шею украшал яркий шарф, хоть как-то разбавляющий этот серый городской пейзаж. Катерина когда-то пописывала колонку полезных советов в популярной газете «ШАНС», а сейчас ушла на удаленный копирайтинг – штамповала тексты для сайтов стоматологических клиник и магазинов сантехники по 150 рублей за тысячу знаков.

– Девчонки, прыгайте быстро, пока автобус не подъехал! – крикнула она, высунувшись в открытое окно.

Подруги кое-как протиснулись в салон. На заднем сиденье прочно устроились три огромных пластиковых ведра. Сверху они были прикрыты старыми газетами, из-под которых густо и сладко пахло нагретыми на солнце спелыми помидорами и крупными наливными яблоками – Катерина только что забрала этот щедрый урожай с маминой дачи на Орбите.

– Куда едем? – спросила Светлана, пытаясь застегнуть ремень безопасности. – В каком-нибудь кафе на Щетинкина места небось за неделю бронировать надо было. Да и ценники там – моя месячная зарплата за один ужин уйдет.

– Какое кафе, Светик? – рассмеялась Катерина. – Едем ко мне. Я тут по акции куриных крылышек набрала, запечем с картошкой. А к ним как раз мамины помидорки порежем. И бутылочку «Краснодарского» припасла. Посидим на балконе, поглазеем на тихий двор. Жизнь-то прекрасна, если на ценники в упор не смотреть.

Пока машина аккуратно катилась мимо пятиэтажек, Светлана снова грустно вздохнула:

– У меня дома тоже филиал дурдома открылся. Дочка заявила, что не пойдет на бюджет. Сказала, запишется на курсы маникюра, хочет сразу живые деньги зарабатывать, а не нищенствовать, как мать. Я аж расплакалась. Столько сил в этих репетиторов вбухала, последние копейки отрывала. А муж, Юрка, на стройке спину сорвал, уже второй курс уколов ставим, а толку ноль. В платную клинику идти надо, а там только за один первичный прием три тысячи просят.

Катерина молча вела машину, слушая подруг. Ее Игорь, обычный мужик, работавший водителем на междугороднем автобусе до Красноярска – умер полгода назад от обширного инфаркта. После себя он оставил кучу невнятных долгов, недоплаченный кредит за эту самую «Короллу» и звенящую, пугающую пустоту в типовой двушке.

Катерина до сих пор, заходя вечером в прихожую, на автомате ждала, что на вешалке увидит его засаленную куртку, пахнущую бензином и дешевым табаком.

На светофоре телефон Катерины коротко пискнул. На экране всплыло оповещение от «Авито». «Здравствуйте! По поводу вашего объявления о продаже дивана из сосны. Я готов забрать его завтра за 5000 рублей. Буду ехать мимо из Черногорска. Эйдан». Катерина замерла, уставившись в экран.

– Катерин, ты чего заснула? Зеленый уже! – толкнула ее в плечо Марина. – Машины сзади ждут!

Катерина судорожно вжала педаль газа, а сердце заколотилось так бешено, словно ей снова было девятнадцать, в кармане куртки лежал проездной, а впереди тянулась вся жизнь – бесконечная и счастливая, до самой получки.

ГЛАВА 2.

Пластиковая балконная дверь хрущевки на Дружбы со скрипом поддалась, впустив в тесную кухню вечернюю прохладу. Пахло жареной картошкой, чесноком и свежепорезанными мамиными помидорами. Окна выходили на старый заросший двор, за которым в сумерках угадывались темные очертания горной гряды на горизонте.

Марина со вздохом облегчения сбросила туфли прямо в коридоре. Она переоделась в старые домашние трико Игоря, которые Катерина заботливо ей протянула. Светлана устроилась на табуретке у самого подоконника, аккуратно расправив подол домашнего халата.

Катерина разлила недорогое краснодарское вино (ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ, - прим.shansonline.ru) по трем разномастным бокалам. Один из них был с полузатертой надписью «Красноярск – душа Сибири». Его когда-то притащил с работы Игорь, когда еще мотался на рейсовом автобусе до краевого центра.

– О господи, – Марина сделала первый большой глоток и откинулась на спинку старого стула. – Мне кажется, у меня за день мозг превратился в плавленый сырок. Вы не представляете, какая сегодня на приеме в соцзащите была очередь. Женщина из Белого Яра сорок минут плакала. У нее трое детей, муж алименты не платит, а система ей отказ выдает из-за лишних пятидесяти рублей в справке о доходах. И я сижу перед ней, как палач с печатью. По закону права, а по-человечески – сука последняя.

Светлана сочувственно придвинула к ней тарелку с крылышками.

– Мариночка, ну ты же не виновата в этих законах. Ты просто делаешь свою работу.

– Да от этого не легче, Свет, – Марина взяла вилку. – Прихожу домой, а там Серега. Опять в танки играет. Спросила про деньги на зимнюю куртку сыну – он психовать начал. Мол, пилю я его. А я не пилю, я просто жить хочу, а не выживать на эти 55 тысяч.

Катерина сидела на полу на балконе. Она прислонилась спиной к побеленной стене и смотрела, как в домах напротив один за другим загораются желтые окна, а над городом плавно оседает вечерний туман, предвещающий очередной режим «черного неба».

– А я сегодня полдня писала статью про «Топ-5 смесителей для ванной комнаты», – тихо сказала она, крутя бокал в руках. – Писала и думала: господи, я ведь когда-то в нашей газете «ШАНС» интервью у московских актеров брала. Про высокое искусство рассуждала. А теперь – смесители. По 150 рублей за тысячу знаков. На пачку сигарет не хватит (КУРЕНИЕ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ - прим.shansonline.ru).

Светлана отпила вина и зажмурилась.

– Девочки, а помните, какими мы были на первом курсе пединститута? Как мы у «Победы» мороженое ели? Казалось, весь мир у наших ног. Думали, замуж выйдем – и все, сказка начнется.

– Ага, началась, – усмехнулась Марина. – Сказка о потерянном времени. У меня вон Серега на диване, у тебя Юрка со спиной. Кстати, Светка, принеси мне завтра его медицинские документы. Попробую через наших девчонок в Минздраве узнать. Может, получится его на бесплатную МРТ в республиканскую больницу пропихнуть по квоте. Там очередь на полгода вперед, но у нас в отделе свои каналы есть.

Светлана резко подалась вперед, и в ее глазах блеснули слезы.

– Мариночка! Родная моя! Если получится – я тебе до конца жизни благодарна буду! Юрка ведь со стройки увольняться думает, ходить совсем не может после того, как спину сорвал. А нам еще за дочкин колледж, если на бюджет не пройдет, платить…

Катерина молча вытащила из кармана телефон. Экран снова мигнул – новое уведомление от Авито. Тот самый Эйдан из Черногорска ждал ответа.

«Катерина, так что с диваном? Я завтра в районе двух часов дня буду ехать со стороны кольца на Газели. Заскочу?»

Она затянулась сигаретой, прикрывая огонек ладонью, как это всегда делал Игорь.

– Девочки, – Катерина повернулась к подругам. – Мне Эдик написал на Авито. Помните его? Ну, который мне когда-то из сосны полки в общежитии колотил.

Марина замерла с крылышком в руке.

– Тот самый, которого ты бросила ради Игоревой квартиры? Который потом уехал и пропал?

– Он самый, – кивнула Карина. – Завтра приедет этот старый диван забирать. За пять тысяч.

На балконе повисла тишина. Слышно было только, как внизу на улице Дружбы Народов глухо урчит редкий вечерний автобус. Три немолодые женщины сидели в хрущевке, пили дешевое вино, закусывали дачными яблоками, и каждая в этот момент думала о своем: о квотах, о сорванных спинах, о некупленных куртках и о мужчинах, которые когда-то пахли сосновыми ветками и обещали подарить им весь мир.

Продолжение следует.