Почему женщин так мало среди представителей исполнительной власти? Если на уровне сельсоветов и депрессивных муниципалитетов, где из всех активов остались только долги за коммуналку, женщинруководителей пруд пруди, то на этажах повыше картина резко меняется. Чем ближе к распределению реальных денежных потоков, угольных квот и крупных контрактов, тем плотнее смыкаются ряды мужских пиджаков.
Сегодня мы решили зафиксировать два абсолютно полярных, бескомпромиссных взгляда на эту тему. Без цензуры, без попыток сгладить углы и без привычной политкорректности - в публикации "ШАНСа" (Абакан, Хакасия, Красноярский край).
ЖЕНЩИНА-РУКОВОДИТЕЛЬ РАНГА ВЫШЕ РАЙОНА – ЭТО УТОПИЯ
Давайте наконец-то снимем розовые очки и назовем вещи своими именами. Мы живем в жесткой, глубоко консервативной и приземленной реальности. Женщина во главе района или небольшого города – это исторический и аппаратный потолок. И дело тут вовсе не в каком-то дремучем шовинизме, и не в том, что условные «мужики захватили власть, заперлись в кабинетах и принципиально не делятся теплыми креслами». Дело в самой архитектуре нашей государственной машины. Она изначально спроектирована под жесткий мужской архетип.
Что такое глава района или мэр Черногорска, Аскиза или Абазы? По сути своей – это старший завхоз хозяйства. Это бесконечная, ежедневная, неблагодарная и изнурительная борьба с текущими крышами, лопнувшими теплотрассами, замерзающими котельными, нечищеным снегом на дорогах и хроническим дефицитом бюджета на элементарные школьные обеды. На этом уровне женщина-руководитель действительно идеальна. У нее от природы потрясающее терпение, врожденное умение обустраивать быт из ничего, экономить каждую копейку и способность искренне сострадать условной бабе Маше, у которой в очередной раз затопило подпол.
Район в провинции – это микромир, огромная коммунальная квартира, где женщина на посту руководителя воспринимается людьми как строгая, хозяйственная, но справедливая мать семейства. И мужчины на региональном верху с огромным удовольствием отдают эту каторжную пахоту женщинам. Мол, идите, дорогие товарищи, разгребайте эту коммунальную нищету, латайте дыры, гасите мелкие бунты на местах и обеспечивайте нам красивую социальную стабильность.
Но как только масштаб управления выходит на уровень руководства крупным регионом или стратегическим министерством, правила игры меняются мгновенно и беспощадно. Там полностью заканчивается бытовое ЖКХ и начинается чистая, концентрированная власть, замешанная на больших деньгах, силовом давлении и жестких вертикальных союзах. Выше районного уровня начинается территория влияния крупных промышленных холдингов и лоббирования интересов при распределении федеральных дотаций. И вот тут система уже не требует бережную «хозяйку». Ей нужен боец. Ей нужен человек, способный держать тяжелый удар, разговаривать на одном понятном языке с директорами промышленных гигантов, олигархами и силовиками, а если возникнет необходимость – жестко, без сантиментов ломать оппонентов через колено.
Наш избиратель в массе своей глубоко консервативен. Женщина-губернатор в сибирской глуши всегда будет казаться избирателю временной фигурой, техническим компромиссом или слабым звеном, которое в случае реальной аппаратной опасности просто не сможет защитить интересы республики в суровых коридорах столичной власти.
И давайте честно зафиксируем главный фактор: высшая региональная власть – это закрытый мужской клуб. Ключевые, судьбоносные решения там никогда не принимаются на официальных заседаниях правительства под скучный протокол стенограммы. Они обговариваются и утверждаются на неформальных встречах, где полностью стираются должностные условности и идет предельно жесткий разговор на уничтожение или на долгосрочный союз. Женщина физически и ментально выключена из этой неформальной номенклатурной дипломатии. Она не пойдет париться в баню с федеральным чиновником, чтобы выбить дополнительные лимиты для региона, и не поедет на ночную охоту с ключевым инвестором. А без этого на высшем этаже власти ты обречен оставаться просто исполнителем, высокопоставленным клерком, который лишь подписывает чужие решения.
Можно сколько угодно обижаться, приводить в пример известных федеральных фигур, но давайте признаем: это уникальные, штучные витринные экспонаты, созданные и удерживаемые на своих местах лично главой государства для демонстрации баланса. В реальной жизни женщина-руководитель ранга выше района – это красивая, но абсолютно нежизнеспособная утопия, которая вступает в прямое противоречие с нашей историей, культурой и суровым политическим климатом.
Сергей Климов
ВРЕМЯ МУЖЧИН-ВОЖДЕЙ ИСТЕКАЕТ
На мой взгляд, высказанные Сергеем представления о государственном управлении и силе лидера застыли где-то в эпохе раннего Cредневековья. Он с таким упоением и гордостью называет высшую власть «закрытым мужским клубом», что даже не замечает, как фактически расписывается в тотальной профессиональной слабости и неэффективности этого самого клуба. Именно потому, что мужчины десятилетиями выстраивали управление регионами через бани, кумовство, ночную охоту и панибратство, наша провинциальная политика с завидной регулярностью оказывается в глубочайшем системном тупике.
Но мир кардинально изменился. Эпоха карикатурных вождей, способных только стучать кулаками по столам, стремительно и безвозвратно уходит в прошлое – наш Коновалов – тому пример. Все эти хваленые, транслируемые веками мужские методы – «сломать через колено», «прижать к ногтю» и «гаркнуть с трибуны» – больше не работают. Они не решают проблемы, они лишь множат новые конфликты и загоняют обиды глубже. Сейчас наступило время профессиональных антикризисных менеджеров, способных к тончайшей дипломатии, эмпатии, стратегическому терпению и ювелирному экономическому расчету. А эти качества на биологическом и психологическом уровне развиты у женщин в разы сильнее, чем у мужчин, привыкших действовать линейно и агрессивно.
Сергей говорит, что женщинам сверху снисходительно доверяют только «управлять нищетой» на уровне депрессивных районов. Да, доверяют, потому что больше никто не соглашается на эту каторгу. И мы отлично справляемся там, где эти «архетипичные мужики» ломаются при первых же трудностях, уходят в затяжные запои, впадают в депрессию или просто трусливо сбегают при угрозе первой серьезной проверки. Женщина-глава района в резиновых сапогах идет пешком по колено в грязи проверять ремонт лопнувшей теплотрассы, потому что у нее за спиной стоят конкретные школы, больницы и детские сады. Она чувствует за них прямую, почти материнскую, кровную ответственность, а не просто видит в них пункты в отчете.
Но самый главный и подлый парадокс нашей системы заключается в другом. Как только женщина ценой невероятных усилий наводит порядок в разрушенном муниципалитете, гасит долги, стабилизирует экономику и выводит территорию в инвестиционный плюс, из регионального центра тут же прилетают мужчины в дорогих пиджаках. Они вежливо отодвигают ее в сторону и говорят: «Ну все, Наталья Ивановна, огромное спасибо, вы свободны. Дальше мы сами, тут федеральное финансирование пошло, большие деньги, женщине здесь делать нечего, масштаб не тот». И это не менталитет народа. Это банальный, шкурный мужской страх честной, открытой интеллектуальной конкуренции.
Мужчины панически боятся пустить профессиональную, независимую женщину на уровень губернатора или ключевого федерального министра вовсе не потому, что она якобы «не справится с давлением». Они до ужаса боятся того, что она справится с этой работой в разы лучше. И сделает это без всяких там бань, без скрытых откатов, без кумовства и без ночных посиделок с сомнительными инвесторами. Женщина у руля крупного региона – это экзистенциальный кошмар для старой номенклатуры, потому что она с первого дня начинает требовать прозрачности, жестких отчетов, экономии бюджета и реальной, осязаемой работы, а не красивых победных рапортов на глянцевых билбордах.
Посмотрите внимательно на структуру любого регионального правительства, включая наше: на ком на самом деле держится вся реальная, ежедневная министерская работа? Она держится на женщинахзамах, на женщинах-министрах финансов, социальной защиты. Мужчины-политики в этой схеме чаще всего работают просто декоративным «фасадом» – они красиво перерезают красные ленточки на камеру, торгуют лицами на огромных предвыборных плакатах и ездят в командировки в Москву. А всю черновую, тяжелую, интеллектуальную работу за них тихо и беззвучно делают женщины в соседних кабинетах.
И люди все это прекрасно видят. Они давно и смертельно устали от пафосных, кочующих из кресла в кресло «крепких хозяйственников», которые годами только обещают, делят сферы влияния и сотрясают воздух лозунгами. Люди хотят элементарного бытового порядка, предсказуемости, честности и человеческого, уважительного отношения к своим повседневным бедам. Время мужчин-вождей неумолимо истекает. Наступает эпоха здравого смысла, системного подхода и бережного отношения к человеческим ресурсам – то есть эпоха женщин в большой политике. И эту лавину уже не запереть никакими закрытыми дубовыми дверями ваших статусных кабинетов.
Ирина Лемешева
